Теоретические подходы к проблемам семьи, воспитывающей ребенка с РДА

Номер журнала:

Краткая информация об авторах: 

кандидат исторических наук, доцент, магистрант кафедры возрастной психологии Московского городского психолого-педагогического университета

Аннотация: 

В настоящей статье автором анализируются основные проблемам семьи, воспитывающей ребенка с РДА. Автором анализируются цели и задачи оказания корректирующего воздействия на жизнедеятельность семьи. Автор анализирует мнения различных ученых, практиков. В заключении автор подчеркивает, что в современной психологической науке проблемам психологических особенностей семьи, воспитывающей ребенка с РДА уделяется еще недостаточное внимание.

Ключевые слова: 

РДА, семья, ребенок, воспитание, практика, проблематика.

     Основная цель оказания корректирующего воздействия на жизнедеятельность семьи, воспитывающей больного ребенка - это помощь такому ребенку в формировании системы аффективной органи¬зации сознания и поведения (системы адаптивных смыслов), которая не может развивать¬ся вне взаимодействия с близкими взрослыми. Отсюда вытекает  первостепенная задача установления необходимого эмоционального контакта, который может возникать и развиваться на основе общих приятных впе¬чатлений актуального для ребенка уровня аффективной организации.
     При этом следует учитывать, что даже этот доступный для ребенка уровень организации от¬ношений с миром при аутизме формируется патологически. Ребенок с аутизмом развивается изолированно от окружающих, его развитие характеризуется типичной диспропорцией в реализации собственных задач защиты от среды и установления контакта с ней, на¬рушением баланса функций саморегуляции и реального разрешения актуальных жизненных задач [8. C. 7]. Таким образом, развитие аутичного ребенка протекает с формированием аутистических установок и при патологическом сосредоточении его на сте¬реотипной аутостимуляции, которые вместе блокируют развитие отношений с окружающим миром. Родителям детей с аутизмом, при всей их ориентированности на оказание помощи ребенку, нередко достаточно сложно осваивать способы коррекционного взаимодействия с ним. Этому препятствует типичная неуверенность родителей в себе, которая обусловлена изначально затрудненной обратной связью с ребенком, отсутствием общего аффективного опыта, который обычные родители и дети получают в ранних стадиях и формах эмоционального взаимодействия.
     Социальная адаптация детей с РДА непосредственно зависит от грамотного родительского поведения. Недостатки познавательной активности, проявляющиеся уже в раннем детстве, препятствуют установлению нормальных взаимоотношений аутичного ребенка с родителями, что затрудняет усвоение им социального опыта, формирование у него типичных способов межличностного общения, тормозит эмоциональное развитие ребенка (O.K. Агавелян, В.В. Лебединский, Н.Г. Морозова, Р.Ф. Майрамян, С.Я. Рубинштейн, И.М. Шипицина). Однако классик отечественной психологии Л.C. Выготский полагал, что особенности взаимоотношения умственно отсталых детей с окружающими людьми как вторичные осложнения основного дефекта в большей степени могут поддаваться коррекции, чем первичные нарушения. Более того, отношения умственно отсталого ребенка с окружающими людьми JI.C. Выготский рассматривал в качестве важнейшего фактора развития его личности, «ибо из коллективного поведения, из сотрудничества ребенка с окружающими людьми, из его социального опыта возникают и складываются высшие психические функции» [2. C. 12].  Таким образом, следует признать, что роль семьи в социальной адаптации ребенка с ограниченными возможностями очень велика.
     Нередко родительское поведение выступает не позитивным, а напротив, негативным фактором в развитии отклоняющегося ребенка. В работах многих ученых-психологов высказывается мысль о равенстве влияния как родителей на ребенка, так и ребенка на родителей (А.Я. Варга, В.И. Гарбузов, Г.А. Ковалев, А.И. Захаров) [1. C. 17]. С одной стороны, неадекватное родительское отношение может вызвать вторичные нарушения у ребенка, а с другой стороны, наличие детской психопатологии приводит к различным искажениям в плане родительского отношения.
     Матери, которые воспитывают ребенка с нарушениями интеллекта, испытывают ситуацию так называемого родительского стресса, сущность и содержание которого достаточно полно изучены в психологии (R.M. Hodapp, М. Leydorf, S. Olslansky, O.K. Агавелян, Р.Ф. Майрамян) [3. C. 91]. Сообщение об умственной отсталости ее ребенка обычно вызывает у матери острые эмоциональные расстройства. С течением времени родительский стресс не снижается, а может даже возрастать. Исследования ученых-психологов показывают, что матери, имеющие умственно отсталых детей, психологически более подавлены, они более заняты со своими детьми и имеют большие трудности в организации самоконтроля негативных эмоций по отношению к детям, чем матери, имеющие нормальных детей или детей с эмоциональными расстройствами (R.M. Hodapp, J. Blacher).
     В отечественной психологии существует определенный дефицит исследований проблем родительского отношения к детям с аутизмом, хотя потребность в таких исследованиях огромна, так как без соответствующего научного осмысления практически невозможно организовать грамотную и адекватную психологическую помощь данной категории населения. 
     Родители, имеющие детей с аутизмом, испытывают острую потребность в квалифицированной психологической помощи. Они обычно подавлены и сильно переживают чувство вины из-за рождения ребенка с отклонениями в развитии. Такие родителя часто испытывают социальную изоляцию, а чрезмерная погруженность в процесс воспитания аутичного ребенка приводит к фрустрации их базовых потребностей. В подобной негативной ситуации систематическая и адекватная коррекционная работа с родителями способствует уменьшению эмоционального напряжения у них и изменению их отношения к своему ребенку, а также повышению компетентности родителей в вопросах воспитания проблемного ребенка (А. Адлер, Т. Гордон, X. Джинот, Г.А. Мишина, В.В. Ткачева) [4. C. 18]. 
     Ученые-психологи из разных стран наблюдают увеличение количества аутичных детей, которое происходит в последнее время. Причин этого негативного явления можно выделить несколько. С одной стороны, не стоит отрицать такой фактор, как более точная диагностика. Многие дети, признаваемые сегодня аутистами, имели раньше иные диагнозы, например, такие как шизофрения, неврозоподобные заболевания и т.д. В то же время, оказывает свое негативное влияние типичное для нашего времени резкое возрастание социальной и информационной нагрузки, к которой должен успешно приспособиться ребенок в процессе взросления. Помимо этого, следует учитывать процесс частичного вытеснения первичных эмоциональных связей определенными социальными штампами, итогом чего выступает закономерное повышение уровня тревожности, формируется недостаточный для нормального развития ребенка уровень доверия к себе и к окружающему миру. В итоге все вышеперечисленные причины приводят к тому, что все большее количество детей не в состоянии успешно преодолеть порог первичной социализации. 
     У аутичных детей характерная проблема невозможности успешного усвоения необходимых социальных навыков проявляется очень рано, как правило, между первым и вторым годом жизни ребенка. Выражается это в форме исчезновения ранее приобретенных навыков и отказа от овладения новыми навыками, у ребенка нарушаются также эмоциональная и речевая коммуникации. 
     Появление аутичного ребенка выступает сильным стрессовым фактором для семьи в целом, и в этих условиях своевременное оказание такой семье адекватной психологической помощи существенно влияет на перспективу успешного развития ребенка. Очень важно вовремя остановить процесс  деструктивной перестройки семейной жизни, который автоматически происходит в первые годы жизни аутичного ребенка. Такая деструкция обычно проявляется в сокращении контактов подобной семьи с окружающим миром, ухудшением эмоционального фона в семье. Формируется новый негативный семейный стереотип, который связан с отношениями созависимости членов семьи. Эти отношения вызывают в психологическом состоянии близких ребенка резкие травмирующие изменения, которые в итоге затрудняют для самого аутиста процесс адаптации. 
     Любое психологическое явление, включая и аутизм, развивается в рамках определенной системы, которой в данном случае выступает семья. Связи между элементами, относящимися к данной системе, представляют собой не эпизодические и случайные взаимодействия, а являются необходимыми факторами существования в системе как каждого из них, так и системы в целом. В семье, которая воспитывает аутичного ребенка, нередко механически и бессознательно поддерживаются и закрепляются негативные стереотипы ребенка, как эмоциональные, так и поведенческие, в то время как для развития необходимо целенаправленное противодействие таким стереотипам. Необходимым условием успешной терапии является повышение эмоционального тонуса аутичной семьи и снижение уровня тревоги в ней. Вследствие таких изменений улучшается общее психо-эмоциональное состояние ребенка, контакт с ним становится более доступным. 
     В результате имеющихся у аутичного ребенка затруднений в определении собственного «Я» и выделения себя из окружающего мира, во многом его мнение о себе формируется на основе мнений окружающих, оно складывается из отношения и оценки его окружающими, в первую очередь, членами его семьи. Нередко такой ребенок демонстрирует именно то поведение, на которое бессознательно провоцирует его близкое окружение, а его психические возможности коррелируют с представлениями о них его близких людей. Затрудняясь определить себя, аутичный ребенок передает  это право окружающим людям. 
     Также следует отметить высочайшую зависимость эмоционального состояния ребенка-аутиста от эмоционального фона его семейного окружения. Часто подобные дети рождаются в семьях, для взрослых членов которых необходимая социализация также требовала и требует значительных усилий, при этом она связана с эмоциональными перегрузками. Поддержание и сохранение собственного уровня социальной и средовой адаптации в сочетании с необходимостью воспитывать неконтактного ребенка вызывает у таких родителей закономерное нарастание психического напряжения, и, как следствие, адекватное усиление аутистической защиты у ребенка.
     Если в процессе лечения психологу удается снизить уровень напряжения у взрослых, составляющих близкое окружение ребенка-аутиста, то часто и у него исчезают многие имевшие место деструктивные проявления. Это, в свою очередь, существенным образом улучшает семейную ситуацию в целом, включая и психологическое состояние родителей ребенка-аутиста.  
     Аутичный ребенок, как правило, воспринимает любого человека как движущийся объект, который наделен позитивными эмоциями. В этом случае члены семьи ребенка-аутиста, чтобы не выпадать полностью из поля его восприятия и продолжать оставаться для него источником положительной информации, должны нести в себе позитивный эмоциональный заряд. Возможность сохранить в семье, воспитывающей ребенка с аутизмом, позитивное мироощущение существенно возрастает, если семейное воспитание ребенка-аутиста личностно ориентировано, в отличие от более широко распространенного в нашем обществе на практике социально-ориентированного подхода. В первом случае главным для родителей выступает эмоциональный комфорт ребенка, а во втором базовым является представление родителей о норме. 
     Навязывая ребенку с аутизмом готовые позитивные формы общения и поведения, родители фактически дрессируют его и не оставляют такому ребенку необходимого пространства для его собственного поиска. Такое поведение блокирует практически все потенциальные возможности развития творческой и поисковой активности ребенка. Позитивная модель поведения, которая найдена ребенком самостоятельно (при ненавязчивой помощи членов семьи) и вполне устраивает его, окажется в перспективе гораздо более устойчивой. При отсутствии активного навязывания ребенку со стороны родителей моделей замещающего поведения, при сохраняющихся запретах в отношении негативных проявлений, пространство для успешного развития личности ребенка вполне сохраняется. Такая модель поведения выступает эффективной профилактикой достаточно частого явления, при котором каждую новую ситуацию, даже незначительно отличающуюся от уже встречавшейся в накопленном ранее опыте ребенка, приходится объяснять ему заново, так же, как и моделировать возможный способ поведения в этой ситуации. Но фактически к подобной эмоционально-поведенческой беспомощности ребенка приучили родители, усиленно натаскивая его на предлагаемые готовые образцы поведения. 
     Если ребенок не может самостоятельно придумать социально приемлемый выход из травмирующей его ситуации, можно предложить ему на выбор несколько подходящих вариантов. Но выбирать модель поведения он должен сам. 
     Часто родители аутичного ребенка, особенно до достижения им подросткового возраста, могут испытывать сильный дискомфорт от того факта, что терапевту порой удается установить контакт с их ребенком лучше, чем им самим. Такой дискомфорт может быть обусловлен, с одной стороны, характерным для родителей чувством собственности по отношению к своему ребенку, с другой стороны, чувством вины из-за своей недостаточной «успешности» в качестве родителя. 
     Сформулированные выше позиции наглядно показывают, что терапия аутичного поведения у детей недостаточно эффективна в том случае, когда  взрослые члены семьи не являются активными участниками терапевтического процесса. В то же время, активное вовлечение же родителей аутичных детей в терапию представляет собой занятие неблагодарное из-за отношения самих родителей. На практике бывает крайне сложно убедить мать аутичного ребенка активно заниматься собственной психотерапией. Признание этой матерью необходимости терапии для себя нередко выступает для нее достаточным основанием, чтобы испытывать сильное чувство вины. Она порой рассуждает следующим образом: если улучшение состояния моего аутичного ребенка зависит от моего психологического состояния, значит, и возникновение его аутизма зависило от меня. Подобное самопризнание нарушает психическую безопасность матери, и в итоге она обычно категорически отказывается от собственной психотерапии. 
     В то же время, взглянуть на подобную ситуацию можно и с обратной стороны: «У меня особый ребенок, но я при этом вполне обычный человек. Для того, чтобы вырастить своего аутичного ребенка, я должна научиться успешно переносить повышенные эмоциональные нагрузки, гораздо большие, чем у остальных людей. Именно для достижения этой цели мне и требуется собственная психотерапия. Если я сама научусь успешно переносить высокие эмоциональные перегрузки, то я смогу научить этому и моего ребенка». 
     Такая позиция уже не имеет прямого отношения к чувству родительской вины, она представляет собой саморазвитие и самосовершенствование матери, которое направлено на то, чтобы принести пользу и ей самой, и ее ребенку. Сложно отрицать тот факт, что чем более интеллектуально развита мать, тем лучше она сможет обучить своего ребенка. Почему же в таком случае увеличенный эмоциональный диапазон матери не должен рассматриваться как фактор расширения эмоционального диапазона ребенка? Родители, которые в результате психотерапии научились успешно  справляться со своими собственными аффективными состояниями, которые неизбежно возникают при жизни с аутичным ребенком, смогут и этого ребенка научить эффективно переносить аффект. 
     Еще одной типичной причиной отказа родителей аутичного ребенка от собственной терапии является тот факт, что многие из них испытывают потребность в персональном внимании при обсуждении их проблем, а также и проблем ребенка. При этом они реализуют свою потребность в исключительности. В то же время, как показывает практика, наиболее эффективной в таких случаях является именно групповая терапия. 
     Свойственное некоторым матерям подсознательное нежелание вылечить аутизм у своего ребенка может быть обусловлено и встречающимся нарушением доверия к миру у самой матери. Дело в том, что аутичный  ребенок не доставит матери такого чувства тревоги за его жизнь, которое она будет постоянно переживать, если ребенок будет отделен.
     В современной ситуации считается вполне доказанным тот факт, что роль родительского отношения для успешного психического развития ребенка очень значительна. В научных исследованиях аутизма, начиная с ранних работ по РДА (L. Kanner, 1949), роли матери уделялось особое внимание. В российских и зарубежных работах ведущая роль в формировании синдрома РДА часто отводится особым и типичным чертам матерей, их холодности, "доминантности", которые могут парализовать аффективную сферу ребенка и вызвать у него особое состояние "аутистического барьера" (L. Kanner, 1949).
     В последние годы в литературе порой встречается мнение (M. Shopler и др.), что подобные черты характера у матери возникают вторично, так как аутичный ребенок, с рождения не проявляющий выраженной инстинктивной привязанности к своей матери, не "запускает" у нее специфической материнской программы [5. C. 192].
     Трудности, которые семья с проблемным ребенком, в том числе и с аутичным ребенком, испытывает постоянно, значительно отличаются от тех типичных повседневных забот, которыми живет семья, воспитывающая нормально развивающегося ребенка. Анализ имеющейся психологической литературы, посвященной вопросам семьи и ее развития, позволяет выделить основные функции, наиболее часто приписываемые обычной семье (А.Н. Елизаров, 1966). Попробуем расположить их в порядке убывания частоты упоминания в литературе. Данный список будет выглядеть следующим образом: рождение и воспитание детей; осуществление связи между поколениями, сохранение и передача детям ценностей и традиций семьи; удовлетворение потребности в психологическом комфорте и эмоциональной поддержке, тепле и любви; создание условий для развития личности всех членов семьи; удовлетворение сексуально-эротических потребностей; удовлетворение потребности в общении с близкими людьми; удовлетворение индивидуальной потребности в отцовстве или материнстве, в контактах с детьми, их воспитании, самореализации в детях; охрана здоровья членов семьи, организация отдыха, снятие стрессовых ситуаций. 
     В результате рождения в семье ребенка с отклонениями и проблемами в развитии, в том числе, ребенка с РДА, отношения внутри семьи, а также контакты этой семьи с обществом нарушаются. Причины и факторы такого нарушения жизни семьи вызваны психологическими особенностями состояния больного ребенка, а также той огромной эмоциональной нагрузкой, которую вынуждены испытывать члены семьи этого ребенка в связи с длительно действующим на них психотравмирующим стрессом. Многие родители в сложившейся непростой ситуации оказываются психологически полностью беспомощными. Их ситуацию вполне можно охарактеризовать как "внутренний" (психологический) и "внешний" (социальный) тупик.
     В соответствии с результатами научных исследований отечественных и зарубежных психологов и на основе анализа полученных исследователем В.В. Ткачевой данных, качественные изменения, которые имеют место в семьях рассматриваемой категории, могут проявляться на трех уровнях: психологическом, социальном и соматическом [7. C. 202-220]. Рассмотрим их по порядку.
     Психологический уровень. Появление в семье ребенка с отклонениями в развитии ощущается его родителями как величайшая трагедия. Факт рождения ребенка "не такого, как у всех" выступает основой сильного стресса, который испытывают родители, в первую очередь, мать. Данный стресс, который имеет пролонгированный характер, как правило, оказывает сильное деструктивное влияние на психику родителей и выступает исходным фактором резкого травмирующего изменения сформировавшегося в семье жизненного уклада. При этом под жизненным укладом семьи следует понимать сложившийся типичный стиль внутрисемейных взаимоотношений, а также систему отношений членов семьи с окружающим социумом, включая особенности менталитета и ценностных предпочтений каждого из родителей больного ребенка.
     Все радужные надежды и позитивные ожидания, которые обычно испытывают члены семьи в связи с рождением и будущим ребенка, рушатся в один момент. Осмысление и принятие происшедшего, формирование новых жизненных ценностей растягивается порой на очень длинный период. Это может быть обусловлено многими факторами, среди которых логично  выделить психологические особенности личностей самих родителей: их способность принять или не принять своего больного ребенка; наличие у родителей комплекса расстройств, характеризующих ту или иную аномалию развития, а также степень их выраженности; отсутствие поддерживающего воздействия общества в отношении семьи, которая растит аномально развивающегося ребенка.
     Распределение основных обязанностей между мужем и женой, отцом и матерью в большинстве российских семей имеет традиционный характер. Решение вопросов, связанных с внутренним состоянием и обеспечением жизнедеятельности семьи, а также с воспитанием и обучением детей, в том числе и ребенка с отклонениями в развитии, обычно ложится на женщину. Отец больного ребенка обеспечивает, в первую очередь, материальную базу семьи. Его жизненный стереотип не столь радикально подвергается изменениям, так как большую часть времени он проводит на работе, в той же привычной социальной среде, что и раньше. Отец больного ребенка меньше, чем его мать, проводит с ним времени, поэтому его психика не подвергается такому же негативному воздействию стресса, как психика матери больного ребенка. Конечно, встречаются и исключения из этого правила.
     Разрушительное эмоциональное воздействие стресса на женщину, которая родила больного ребенка, намного сильнее. Сам факт того, что именно она произвела на свет вместо ожидаемого "чуда" это больное существо, заставляет мать испытывать невыносимые страдания. У таких матерей часто наблюдаются истерики. Страхи, которые одолевают матерей в связи с будущим их ребенка, вызывают у них чувство одиночества, потерянности и даже ощущение "конца" жизни. Как правило, такие матери находятся с детьми-инвалидами практически постоянно. Как следствие, они жалуются на груз повседневных забот, связанных с ребенком, что приводит к повышенной физической и моральной нагрузке, подтачивает материнские силы, вызывает утомление. Нередко для таких матерей характерны снижение психического тонуса, заниженная самооценка. Все это выражается в потере прежнего интереса к жизни, в утрате перспектив профессиональной карьеры, в ощущении невозможности реализации собственных творческих планов.
     Существенные психофизические нарушения, отмечаемые у ребенка, в сочетании с личностной незрелостью матери, которая проявляется в неспособности адекватно перенести такой сильный жизненный удар, могут выступать источником материнской депривации. Любовь к своему ребенку, как особое чувство, обычно появляется у женщины еще в период беременности. Но данное чувство усиливается и расцветает в ответ на эмоциональную взаимность ребенка, на его улыбку, на его оживление при появлении матери. Поэтому депривация материнских чувств может провоцироваться недостаточностью этих эмоциональных качеств у ребенка.
     В результате того, что рождение отклоняющегося, аутичного ребенка, а затем его воспитание, обучение и, в целом, общение с ним является длительным негативно действующим психологическим фактором, личность матери может претерпевать существенные деструктивные изменения (В.А. Вишневский, 1987). Депрессивные переживания матери аутичного ребенка могут постепенно трансформироваться в невротическое развитие ее личности.
     После рождения ребенка, который имеет проблемы и отклонения в развитии, его семья, из-за возникающих многочисленных сложностей, становится малообщительной и избирательной в своих контактах. Такая семья резко сужает круг знакомых и даже родственников из-за типичных особенностей состояния и развития больного ребенка, а также из-за личностных установок самих родителей, в том числе, таких чувств, как страх и стыд.
     Такое нелегкое испытание оказывает серьезное негативное воздействие и на взаимоотношения между самими родителями больного ребенка. Одним из самых негативных проявлений, достаточно характерных для состояния семьи после рождения ребенка с отклонениями в развитии, выступает развод. В подобном случае далеко не всегда официальной причиной развода называется рождение больного ребенка. Гораздо чаще родители таких детей, объясняя причину прекращения своих семейных отношений, делают упор на изменившийся в худшую сторону характер супруги (или супруга), на отсутствие взаимопонимания в семье, постоянные ссоры и, как результат, охлаждение прежних чувств.
     Тем не менее, объективным фактором, инициирующим разрушение семейных отношений, выступает именно факт рождения больного ребенка и негативное состояние его здоровья в последующий период. Сложившаяся в результате непростая семейная ситуация становится сильным испытанием как для проверки чувств, существующих между супругами, так и отношений между каждым из родителей и больным ребенком. Известны случаи, когда трудности такого рода только сплачивали семью. Но значительная часть семей не выдерживает такого сильного испытания, как рождение ребенка с отклонениями в развитии, и распадается. При этом развод также оказывает отрицательное воздействие на процесс формирования личности ребенка с отклонениями в развитии.  
     Встречаются такие семьи, в которых воспитывается еще один или два здоровых ребенка, причем обычно ребенок с отклонениями в развитии является последним из родившихся.В то же время, существует больше благоприятных возможностей для нормализации психологического состояния таких родителей по сравнению с объективными возможностями родителей, воспитывающих единственного ребенка-инвалида. Родители, у которых здоровые дети родились после больных или являются одним ребенком из двойни, составляют достаточно немногочисленную группу.
     Отношения в семье после рождения ребенка с отклонениями могут ухудшаться не только между супругами. Они также могут изменяться между матерью аутичного ребенка и ее родителями или же родителям ее мужа. Неподготовленному человеку сложно принять дефект ребенка. Жалость к своему внуку и его матери могут длительное время пронизывать взаимоотношения близких людей, однако с возрастом силы слабеют, и бабушки и дедушки постепенно отстраняются от такой семьи. Иногда со стороны бабушек и дедушек звучат несправедливые упреки в адрес ребенка с отклонениями в развитии и его матери.  При этом значительная часть матерей, в результате сложившихся после рождения больного ребенка обстоятельств, вынуждена изменять профиль своей трудовой деятельности либо вообще оставлять работу. При этом уход женщины с работы не только лишает ее привычного заработка, но и изменяет ее социальный статус, ставит в зависимое положение в семье.
     Особенности сенсорной сферы и недостаточность развития предметной деятельности предопределяют и своеобразие интеллектуального развития аутичных детей. Большая часть таких детей имеет интеллектуальные расстройства, порой достаточно сильно выраженные. При этом у некоторых детей развивается парциальная одаренность в какой-либо из областей знаний.
     Специфические черты в развитии личностной сферы возникают практически в самом начале жизни ребенка с аутизмом. Уклонение его от непосредственного глазного контакта с матерью и другими близкими людьми, отсутствие или вялость протекания "комплекса оживления", нежелание (вплоть до полного избегания) такого ребенка вступать в речевой контакт, отсутствие использования в речи местоимения "я", речевая стереотипность, препятствующая критичной самооценке, и многое другое показывают типичное личностное своеобразие аутичного ребенка или подростка. Особенно отрицательное воздействие на формирование личностной зрелости аутичного ребенка оказывает нарушение понимания им себя как "системы Я", отражающееся в нарушении идентификации себя с речевым знаком - местоимением первого лица (В.В.Ткачева, 2003).
     Сильным деструктивным фактором, влияющим на эмоциональное состояние родителей, безусловно, является нарушение способности ребенка к установлению адекватного контакта с окружающим миром и, в первую очередь, с ними лично. Впоследствии эта черта ребенка проявляется в виде социально-бытовой неприспособленности и нарушения социальной адаптации. Родители тяжело страдают из-за отсутствия потребности у ребенка к адекватному контакту (прижаться, приласкаться к матери или отцу, посмотреть им в глаза, побеседовать).
     Холодность и безразличие, которые аутичные дети проявляют даже к близким людям, нередко сочетаются с их повышенной ранимостью и эмоциональной хрупкостью. Такие дети пугаются резких звуков, громкого голоса, не терпят малейших замечаний в свой адрес, и это особенно затрудняет взаимодействие близких с ребенком и требует постоянного создания особых условий для его жизнедеятельности (Е.Р. Баенская, М.М. Либлинг, 2004). Особенности развития ребенка оказывают травмирующее воздействие на личность родителя, повышает его психологическую неустойчивость и нередко превращает родителя в эмоционального донора. С другой стороны, та социальная ситуация, в которой оказывается ребенок и в которой протекает процесс его воспитания, не соответствует общей задаче  формирования гармоничной личности ребенка. Причиной является то, что у самого родителя, который взаимодействует с ребенком, в сложившихся обстоятельствах под влиянием психотравмирующей ситуации обостряются личностные черты (возникают акцентуации). В то же время родители, как правило, не имеют достаточных знаний об особенностях воспитания ребенка с отклонениями в развитии и часто даже не проявляют выраженного  стремления к их приобретению. Многие родители ориентируются в этом вопросе на традиции семьи или рода, и полностью исключают для себя саму возможность получения каких-либо педагогических знаний через специалистов. Все эти факторы, конечно же, отрицательно воздействуют на аутичного ребенка и изменяют направление его личностного развития. 
     В итоге, два фактора из числа определяющих личностное развитие ребенка с отклонениями в развитии, можно отнести к числу неоптимальных и даже деструктивных:
  • биологическая составляющая (преморбидные особенности ребенка, которые проявляются через его дефект);
  • социальная составляющая (воспитание детей осуществляется акцентуированными родителями, которые имеют низкий уровень психолого- педагогических знаний) [6. C. 126-130].
 
     Весь этот негативный комплекс определяет стойкую предрасположенность к нарушению личностного развития детей с ранним аутизмом и в связи с этим обусловливает выраженную острую необходимость оказания им адекватной психологической помощи.
     Анализ особенностей взаимодействия родителей с детьми, реализованный в работах В.В. Ткачевой, позволил ей следующим образом определить количественные и качественные параметры негармоничных форм детско-родительских отношений: 
  1. родительская неадекватность в принятии ребенка с проблемами в развитии, недостаточность в эмоционально-теплых отношениях провоцируют развитие у детей негармоничных форм взаимодействия с социальным миром и формирует дезадаптивные характерологические черты личности;
  2. недостаточность детско-родительских отношений, окрашенная в эмоционально-неблагоприятные оттенки (отвержение, изолированность, агрессия, страх) [6. C. 126-130].
 
     Необходимо отметить, что в современной психологической науке проблемам психологических особенностей семьи, воспитывающей ребенка с РДА уделяется еще недостаточное внимание. Развитие данной проблематики должно, на наш взгляд, протекать в русле изучения общих проблем семей, воспитывающих ребенка с отклонением в развитии и в рамках семейного системного подхода. В рамках данного подхода семья, воспитывающая ребенка с аутизмом, должна рассматриваться как система, обладающая структурой, границами, внутренней иерархией.
Литература: 
[1] Варга А.Я. Структура и типы родительского отношения: автореф. дисс. ... канд. психологических наук. М., 1986.
[2] Выготский Л.С. Мышление и речь. М.; Л.: Соцэкгиз, 1934.
[3] Лубовский В.И. Обучение детей с задержкой психического развития : пособ. для учителя. Смоленск, 1994.
[4] Мишина Г.А. Пути формирования сотрудничества родителей с детьми раннего возраста с отклонениями в развитии: автореф. дис. ... канд. пед. наук. М., 1998.
[5] Селигман М. Обычные семьи, особые дети: [пер. с англ.]. Изд. 2-е. М. Теревинф, 2009.
[6] Ткачева В.В. Психологическое изучение семей, воспитывающих детей с отклонениями в развитии. М.: УМК "Психология", 2004.
[7] Ткачева B.B. Психолого-педагогическая диагностика детей с нарушениями эмоционально волевой сферы / В.В. Ткачева // Психолого- педагогическая диагностика. М.: Академия, 2003.
[8] Чиркина Р.В. К вопросу о защите прав несовершеннолетних и их социализации // Юстиция. 2013. № 2.